среда, 13 сентября 2017 г.

Кто самый страшный в Москве?

09:28 , 13 сентября 2017

Кто самый страшный в Москве?


На «Эхо Москвы» появился опрос: человек какой национальности самый опасный. Как житель Москвы даю ответ. В Москве я больше всего боюсь русского встретить. Причина — печальный опыт жизни в Москве.

В Москве в среднем раз в год на меня нападали так, что приходилось убегать. Нападали в основном в светлое время суток. Два раза нападали вечером возле м. Новослободская на меня и моего одноклассника: первый раз в апреле 1999 года обоим раскроили головы собачьим карабином на поводке, второй раз на нас напали в 2003 году, однокласснику выбили зуб. Кроме этого: в 2002 году во время прогулки с выпускного вечера около двух ночи на улице Фрунзе, рядом с Боровицкой Башней, на меня напала женщина и пьяный — я разбил о них бутылку пива, пока они отряхивались, я убежал; в 2003 году на перегоне м. Воробьевы горы и м. Университет, зимой около 18.00, в поезде на меня напали двое гопников — я отпинался от них ногами, вмешались другие пассажиры, я убежал; в 2004 году днем меня чуть не задавила машина на пешеходном переходе напротив м. Университет, ехала на свой красный, задела меня зеркальцем, остановилась, оттуда вылез мужчина и погнался за мной; в 2008 году двое напали на меня в р-не Лесной около полудня — я получил по шее, вмешались прохожие, и я убежал; в 2009 году рядом с м. Новослободская на меня напал мужчина в военной форме — я убежал; в 2013 году на меня напал на м. Молодежная мужчина в казачьей форме, ему показалось, что я прошел без билета, нас отвели в метро в милицию, казака отпустили сразу, а меня через 15 минут после него.

На дорогах ситуация не лучше. Я — водитель с 1997 года. В среднем раз в пол года, я сталкивался с нападениями на дорогах Москвы, в простых случаях машина нагоняла мою машину, обгоняла и резко тормозила передо мной, блокируя. Дальше были варианты, в основном я дожидался, когда водитель или пассажиры выходили, давал задний ход и скрывался. Пару раз мою машину успевали пнуть ногами, один раз выследили и прокололи два колеса, пока я был на работе.

В итоге, только один раз нападающим был не славянин, один раз казак из Краснодара, остальные были родными русскими. Поэтому я больше всего боюсь русских.

Из списка нападений на меня видно, что милиция в Москве не работает. Во времена СССР было немного лучше, однако моего дядю всегда бабушка и дедушка вечером встречали, потому что к дяде всегда привязывались пьяные и отбирали деньги. Это тоже Москва, центр.

Я много путешествовал, но всюду я чувствовал себя спокойней, чем в родной Москве. При этом я здоровый почти сорокалетний мужчина европейской внешности. Что же говорить о женщинах, стариках и детях? Поэтому как москвич я в Москве не позволяю знакомым женщинам и детям ходить по улицам после наступления темноты и всегда встречаю их от метро или провожаю. Чего и вам советую.

Так что, привет родному министерству внутренних дел, вам есть куда расти.

Опубликовано на "Эхо Москвы"

вторник, 22 августа 2017 г.

Маленькие серебряные рыбки

Недавно я посетил так называемые марши, это болота-озёра на берегу океана. Два раза в сутки вода сначала уходит из этих болот, а потом наполняет их. Марши интересны тем, что вода уходит из них и наполняет их постепенно, и для каждого отдельного озера это происходит по-разному, и зависит от того, как далеки озёра от берега океана и какими протоками они с океаном связаны.

Среди этих маршей я нашёл автодорожный мост, который разделяет два озера. Под этим мостом марши связаны толстой трубой. Во время прилива вода течет по этой трубе в одну сторону, а во время отлива в противоположную.

Когда начался прилив, я наблюдал живописное и поучительное явление. Косяк маленьких, размером с указательный палец, серебряных рыбок быстро двигался под водой. Сам косяк был размером с толстое бревно. Там были десятки тысяч рыбок.

Рыбки серебрились в лучах солнца под водой и плотным косяком плыли с течением, огибая крохотные островки и коряги. Самое интересное происходило, когда косяк приближался ко входу в трубу, которая вела в соседнее озеро, и куда вода, ускоряясь, устремлялась.

Стоило косяку подойти к трубе, как первых рыбок течением начинало уносить от косяка. Рыбки впадали в панику, косяк разворачивался, и почти все рыбки успевали уплыть обратно в сторону океана, чтобы описать по бухточке дугу и снова ринуться на штурм трубы.

Так происходило десятки раз, и я заметил, что некоторые маленькие рыбки во главе косяка, не успевают развернуться, и их уносит через трубу в соседнее озеро. Я перешёл через дорогу, чтобы посмотреть, что же происходит на берегу соседнего озера. Там перед трубой косяком стояли крупные неповоротливые, размером с предплечье, рыбы с длинными иглообразными носами. Эти рыбы ожидали, когда из трубы появятся маленькие серебряные рыбки. На каждую такую рыбку они набрасывались толпой и сжирали.

Я вернулся к косяку серебряных рыбок и дождался, когда маленьких рыбок стало очень много, и уже несколько косяков барражировало в бухте, сталкиваясь, переплетаясь, объединяясь и снова разделяясь. Внезапно рыбки почему-то потеряли страх, и ринулись в трубу, и не развернулись, а сплошной сверкающей чередой исчезают в ней.

Я снова перебежал дорогу, чтобы посмотреть, что происходит с другой стороны, что делают толстые рыбины. Толстые рыбины были ошеломлены. Оказалось, что, когда маленьких рыбок тысячи, и они сплошным сверкающим серебряным потоком оплывают вокруг толстых рыб, те впадают в транс, перестают жрать и в недоумении цепенеют. Неповоротливые, толстые рыбы некоторое время покачивались, а потом испугались роя маленьких серебристых рыбок, которых ещё минуту назад с аппетитом поедали, и врассыпную ушли на глубину.

Громадный косяк маленьких рыбок уплыл, сверкая серебром в закатном солнце, а на берег пришли рыбаки со спиннингами. Когда я уходил, рыбаки уже с весёлыми возгласами извлекали из под воды толстых и неповоротливых рыбин с иглообразными носами.

Вариант этого сообщения можно прочитать на моём блоге на "Эхо Москвы"

пятница, 18 августа 2017 г.

Правосудие по-черногорски для туристов из Москвы

Моя школьная учительница только что вернулась из путешествия по Черногории. Как и многие люди, он поверила нашим властям, которые то и дело не рекомендуют ездить в страшный Египет или в жуткую Турцию. Вместо этих, всем миром признанных курортов, она поехала в Черногорию.

Много ли надо русскому человеку для счастья? Совсем мало. Немного хорошей погоды, сухого вина, да теплого моря. И, конечно, виды, пейзажи, горы. Всё это время моя учительница щедро делилась рассказами о чудесных местах и постила фотографии. Её восхищало все, но только до тех пор, пока она не столкнулась с Черногорским правосудием.  

Накануне отъезда восторги кончились, и она пожаловалась на то, что пришлось освоить правосудие по-Черногорски.

В её автомобиль въехал местный житель на скутере. Потом полицейский оформлял аварию, готовил документы для суда - сперва было очевидно, что в аварии виноват водитель скутера. Он нарушил правила - обгонял , где не положено. Удар пришёлся в заднюю дверь. Местные сербы-свидетели, подтверждали виновность скутера. Капитан тоже, говорил, что ситуация однозначная. А потом произошел суд. В Черногории суд оказался московский. Во-первых, он начался в 11 вечера. Во-вторых, к этому моменту уже все было по "уговору". Виновного даже не вызвали в суд. Свидетелей заслушивать отказались. Судья вопила: "Признавайте вину! Я устала!". Моя учительница должна был лететь в Москву на следующий день. Судья давила, угрожая конфисковать загранпаспорт и права, если туристы не признают своей вины. Фактически туристов из России вынудили признать вину. Такое, вот, правосудие для своих в Черногорском курортном городе Котор.

После "отдыха" в Черногории, моей учительнице предстоит оплачивать ремонт скутера и ремонт автомобиля, страховка которого, как оказалось, не работает в этой ситуации. Так вот отдохнула учительница. 

После этой истории возникают вопросы, где российская власть, которая должна защищать своих граждан? Я бы посмотрел, чтобы сказал американский президент, если бы такое произошло с американским гражданином за рубежом?        

Слава богу, что авария была пустяшная, слава богу, что не пострадали люди, а если бы пострадали? А если бы учительница была бы мужчиной и была бы на двадцать лет моложе и отказалась бы признавать вину? У неё бы в нарушение всех законов гостеприимства и вообще кучи других законов забрали бы загранпаспорт, посадили бы в тюрьму? Не дай бог, стали бы там выбивать показания? Скажите такое невозможно? Ещё вчера бы я сказал бы что описанный случай невозможен. Так что на месте туристов я призадумался, ехать ли в Черногорию. Рисковать ли? А собственность? Сколько русских накупили там квартиры и как из будет защищать черногорский суд? Вот, не думал, что буду такое писать, однако из песни слова не выкинешь. Прощай Черногория.

среда, 12 июля 2017 г.

Рассказ в трех частях "Акробатика" ( Растяжка, В поисках дна, Как я побил Рейгана)

Растяжка

     В шестилетнем возрасте, родители отправили меня заниматься акробатикой в спортивный комплекс "Крылья советов". Отправили меня туда за компанию со старшей сестрой, чтобы приводить и забирать сразу обоих.
     Диковатый дворец физкультуры Осоавиахима на Ленинградском проспекте строился как конный манеж. Поэтому первое впечатление от акробатики – это холодрыга осенью, зимой и весной. Я начинал мёрзнуть в двадцатиградусный мороз в ожидании троллейбуса на остановке, и в самом троллейбусе, потом продолжал мёрзнуть в раздевалке, и окончательно замерзал в акробатическом зале на занятиях.
     Вдобавок к слабому отоплению в нашем зале вместо одной стены было окно. Это было окно от самого пола до потолка. Оно состояло из металлического каркаса, в который были вставлены толстые, но одинарные стекла. Поэтому в январе от окна шёл лютый холод. В зале было около двенадцати градусов.
     Мы неуклюже ползали по матам, неуверенно кувыркались, с кривыми ногами садились на шпагат, болтались макаронинами на брусьях, падали с бревна, спотыкались в прыжке о трамплин и неуклюже опрокидывали козла для прыжков, хныкали во время растяжек. Но меня согревало то, что где-то там в будущем мы дотянемся до колец, научимся делать двойное сальто, вертеть солнышко, кувыркаться в прыжке под потолком и ходить колесом на бревне. Но начиналось всё с того, что надо было тянуться.
     Тянуться означало сесть попой на коричневые клеёнчатые маты из продавленного поролона, свести ноги вместе, вытянуть, сложиться пополам в пояснице и стараться достать руками до носков. Колени не сгибать. Носок тянуть. Или сесть жабой, почти как по-турецки, но разведя колени ещё шире, упереть ступню в ступню и локтями прижимать колени к полу, разводя их.
     Во время такой растяжки подходила компактная девушка-тренер. Казалось черты её лица нарисованы остро наточенными твердым простым карандашом на белоснежном листе. Она не подходила, эта пантера, она возникала в облегающем синем трико и узких чёрных шортах и ладошкой девушки-подростка надавливала на тело в самом болезненном направлении, проверяя растяжку.
     Когда худенькая девушка-тренер видела, что растяжка плохая, она начинала работать с каждым индивидуально. У неё было несколько любимых упражнений.
     Растяжка на спине, где надо было лечь спиной на мат, одну ногу вытянуть вдоль пола, а другую задрать. Девушка садилась на лежащую на полу ногу, зажимала её между ног, животом и грудью налегала на всё моё туловище и обеими руками толкала мою вторую ногу куда-то за ухо. Моё лицо упиралось в её подмышку, а щека в грудь. Боль прокладывала дорожку от носка одной ноги, через промежность и поясницу к носку другой.
     Ещё девушка-тренер растягивала на поперечный шпагат. Я ложился на спину, а она вставала коленями так, что моя голова оказывалась между её ног. Коленями она прижимала мои плечи к матам, руками оплетала мои голени, и тянула их на себя, а плечами разводила мои ноги в разные стороны. Болью наполнялись внутренние мышцы бёдер.
     Потом она тянула мне поясницу. Для этого я садился, вытягивал ноги, а девушка-тренер на корточках фиксировала попой мои ступни и сгибала меня пополам. При этом моя макушка упиралась в её живот. Теперь боль терзала пальцы ног, ступни, голени, бедра, поясницу, спину, плечи, руки до самых пальцев.
     Девушка-тренер работала со мной медленно, тщательно выверяя каждое усилие. Сперва разминала и разогревала, покачиваясь в разные стороны. Потом она исследовала мои мышцы и связки нагрузкой, заставляла их напрягаться и замирать. Наконец она определяла нерастянутое место и напирала туда, где ощущала сопротивление. Она терпеливо искала боль, а когда находила, делала её почти нестерпимой. Нельзя было не завыть. Слёзы брызгали сами собой. При этом я не плакал, но слёзы всё равно текли. Стон, который невозможно сдержать, мало помогал, но девушка-тренер его ждала. Стон означал, что растяжка перешла в новую стадию. Когда девушка-тренер слышала стон в её теле появлялось удовлетворение, оно твердело, она переставала искать боль и насыщалась ею, продлевая найденным движением, повторяя его раз за разом, только чуть больше, чуть сильнее. Во время боли она давила с осторожностью и никогда не перебарщивала.
     Когда растяжки только начинались, я пытался симулировать стоны. Однако слыша стон фальшивой боли, девушка-тренер зверела и растягивала так, что появлялась боль настоящая. Да такая, что вой от неё разительно отличался от притворного стона.
     Во время этих упражнений глаза девушки-тренера щелились, на лбу выступала испарина, она закусывала нижнюю губу и вся вибрировала от натуги. Сама девушка-тренер умудрялась быть и упругой, и податливой в разных местах. Она умела растягивать в разных позах. Во время растяжек она полностью повторяла рельеф тела растягиваемого, становилась его частью. Её щека, жилки на шее, ямка между ключицами, тепло мышц, влага тяжёлого дыхания, пряди волос, всё это заставляло терпеть боль, и хотелось, чтобы растяжка длилась.
     Я плохо поддавался растяжке. Во время упражнения я напрягал мышцы и усложнял процесс - девушка-тренер хмурила бровки, дышала тяжелей, и напирала на меня изо всех сил. Мои же мышцы тоже крепли с каждым занятием. Тренеру приходилось уделять мне времени больше, чем остальным, но она меня не отчисляла.
     Иногда девушка-тренер не приходила. Тогда нами никто не занимался. Происходила скучная физическая подготовка. Появлялся кто-нибудь, давал задание и уходил. В такие дни я самостоятельно упражнялся напротив окон. Я держался за деревянный поручень, идущий вдоль окна, и, стуча зубами от холода, отрабатывал унылые упражнения на сохранение равновесия.
     За окнами разгонял сумерки тусклый фонарь. Или этот фонарь угадывался сквозь снегопад. Или полнела пепельная луна сквозь скрюченные деревья. Или окно было затянуто узорами льда на стекле с протаявшей дырой напротив меня. И только на ветке перед окном всегда дежурил неизменно красный и сердитый от холода снегирь. Он сварливо вертел чёрным клювом и грелся теплом от рам. Тем теплом, которого мне так не хватало.


В поисках дна

     Иногда в занятиях акробатикой наступал праздник. Девушка-тренер вела нас в зал для отработки прыжков на батуте. Это был отдельный зал с самыми высокими потолками. Там на уровне пола были широкие и длинные прямоугольные ямы. Часть ям были затянутые плотной упругой сеткой - батутом. Были ямы, в которых батута не было. Под сеткой батутов были навалены обрезки грязно жёлтого поролона. Ямы без батутов были заполнены обрезками поролона целиком.
     В зале батутов девушка-тренер вытягивалась, у неё прорезалось звонкое оперное сопрано, которым она командовала. Все сразу понимали, здесь опасно. Так оно и было: края ям, растяжки батутов, столкновение со стеной, неловкое падение на голову. И всё-таки мячиком скакать с батута на батут было увлекательно.
     Для меня главной загадкой батутных залов были заполненные поролоном ямы, куда мы падали. С какой бы высоты я туда ни обрушивался. Какой бы частью тела я туда ни влетал. Никогда не удавалось ощутить дна этих ям. Кого бы я не спрашивал, никто не знал. Считалось, что ямы бездонные.
     Наступил день, когда терпение моё иссякло, и я организовал экспедицию ко дну ям. В мальчишеской раздевалке я рассказал моим братьям по акробатике, что однажды достиг дна ямы и обнаружил там потайной лаз. Мне не поверили, тогда я предложил проверить.
     Можно было бы упасть в яму и "случайно" начать зарываться в поролон и так опускаться до самого дна. Только, как избежать того, что другой прыгун может угодить в яму, когда там идут исследования? Что делать, если дна достичь не удастся? Как потом вылезти обратно? И есть ли чем дышать глубоко под поролоном?
     Помогла наблюдательность. Один раз во время тренировок старших групп я увидел, как все ямы были затянуты батутами. Прыгуны вертели кувырки в воздухе подскакивая один за другим поочередно на всех батутах подряд. После соревнования половину батутов сняли, и в ямы без батутов досыпали до краёв поролона. Так я понял, что ямы с батутами и ямы без батутов одинаковые.
     Поэтому я придумал другой план. Надо было пролезть между растяжками батута и искать дно у ямы, прикрытой батутом. Свет через сетчатый батут проходил, поэтому внизу всё видно. От других прыгунов и от глаз тренеров яма прикрыта. Одна беда: "случайно" под батут не залезть, а любая самодеятельность в зале батутов каралась отчислением.
     Здесь-то мне и понадобились мои коллеги. Там, где отчислят одного, не отчислят всех. Поэтому в конце занятий в зале батутов мы гурьбой полезли в поролоновую бездну. Нас было человек пятнадцать. Все наперегонки принялись зарываться в поролон под батутом.
     Я уже давно обдумывал это путешествие. Самым разумным было зарываться вниз вдоль угла со внешней стороны торца прямоугольной ямы. Я разгребал руками и ногами поролон и под собственными весом проваливался всё глубже. Кто-то чихал. Да, первая неприятность - пыль. В залах всегда было пыльно, но в ямах батутов куски поролона оказались пропитаны пылью и песком насквозь. Чем глубже я зарывался, тем грязнее становилось. Становилось не только грязнее, но тише и темнее. Гомон остальных исследователей я перестал замечать. Вся груда поролона содрогалась, ведь в неё зарывалось ещё несколько акробатов. Темнело, однако, слабее, чем я опасался. И поролон почти не давил сверху, и плотнее с глубиной не становился. По моим ощущениями я опустился на несколько своих ростов. Вдруг под ноги попалось что-то твердое. Несколько движений и я опустился попой на пол. Деревянный пол.
     Я двинулся от угла вдоль стены. На удивление, сопротивление было мало. Вскоре я обнаружил в стене нишу. Потихоньку я проник в неё. В нише дверь, я толкнул её, тщетно. Тогда я потянул её на себя. Дверь поддалась. После недолгой борьбы с дверью и поролоном я расшатал и увеличил щель между дверью и косяком, и протиснулся туда. Это был холл, похожий на тот, через который мы попадали в зал батутов этажом выше. В холле было совсем темно, но дальше вела приоткрытая дверь на лестницу, где горели светильники.
     С лестницы тянуло холодом и свежестью. Я вышел туда, и оказался в подвальном проёме той самой лестницы, по который мы ходили на занятия. Там родители караулили детей после. Там и сейчас стояло несколько женщин-мам. Я прошёл мимо, поднялся по лестнице, миновал нашу мальчиковую раздевалку и побежал в зал батутов.
     В зале батутов стол ор. Экспедиция ко дну батутных ям не прошла незамеченной. У нашей ямы собралось несколько тренеров, и уже топталась группа старших акробатов. Наша девушка-тренер вся взмыленная с растрепавшимися чёрными волосами извлекала маленьких акробатов из-под батута. Она пыталась кричать, но только хрипела от пыли. Всех уже почти извлекли и пересчитывали. Не хватало меня и ещё одного мальчика.
     Наконец извлекли последнего акробата. Итоги экспедиции были таковы: почти все достигли дна, однако несколько детей получили лёгкие травмы. В суматохе под поролоном одному расквасили нос, другому поставили фингал под глаз. Ещё один мальчик запаниковал под поролоном, и у него случился приступ астмы. А ещё один просто пропал. Не зря зал батутов считался опасным местом.
     Тут я подошёл к яме. Меня тотчас же схватил за плечи лютый тренер-мужчина и крикнул: "Майоров нашёлся". Девушка-тренер на меня пристально прищурилась. Меня пересчитали, но в общую кучу извлеченных из-под батута не поместили.
     В итоге на всю группу наложили взыскание - приговорили к физическим тренировкам. Всю следующую неделю они отжимались, подтягивались и приседали под присмотром самого лютого тренера. Я же был признан невиновным.
     Целую неделю девушка-тренер занималась только со мной. В конце растяжки мои слёзы и её пот текли рекой. Однако после растяжки она неловко брала меня за руку и вела в зал батутов, где на батутах позволяла мне всё.


Как я побил Рейгана

     В нашей группе был Мальчик-хулиган. Он был крупнее всех. Все упражнения удавались ему. Он хорошо прыгал. У него была лучшая растяжка. Он великолепно держал равновесие в самых невероятных позах. И была у него одна проблема: при всех этих замечательных качествах он был гадок.
     Противным у него было всё: маслянистые чёрные волосы, крохотные девичьи ручки, аккуратненько подстриженные ноготки на руках и ногах, приторная вонь, которую он распространял вокруг себя, мелкие отдельно стоящие зубки, тоненький манерный голосок, кругленькие ушки. Дело было даже не во внешности, а в сумме его внешности, характера, и отношения к нему взрослых.
     Мерзкий Мальчик-хулиган норовил лягнуть, толкнуть, ущипнуть любого, и в самый неподходящий момент. Кому придет в голову пнуть в живот стоящего на мостике? Ему. Кто подтолкнет падающего во время упражнения на равновесие? Он. Кто следующий прыгнет в яму в батутном зале, когда оттуда ещё не выбрался предыдущий? Он, Мальчик-хулиган.
     Мальчик-хулиган обладал тонким чутьём на безнаказанность. Все свои пакости он неизменно совершал, когда тренер отворачивался. Каждый, кто осмеливался дать сдачи мальчику-хулигану, по мнению тренеров первым начинал драку и был виноват.
     Когда все залезли под батут искать дно батутной ямы, именно Мальчик-хулиган расквасил нос одному и поставил фингал под глаз другому акробату. Это как всегда сошло ему с рук.
     Пока он доставал всех одинаково, это было терпимо. Однако после истории с поиском дна в батутной яме он возненавидел меня. Тогда всю группу, кроме меня приговорили к недельным физическим упражнениям, и тогда же Мальчик-хулиган устроил скандал.
     Казалось, это был первый раз, когда его наказали. Он протестовал. Он кричал, что я лазил в яму со всеми. Я же возражал, что не лазал. Он спрашивал, как я из ямы выбрался, а я продолжал говорить, что не лазал. Он весь извёлся. Почему меня не наказали? Как я вылез из ямы незамеченным? А я тогда шестым чувством понял, про дверь никому говорить нельзя. Все полезут через эти двери, а меня выгонят из педагогических соображений. Поэтому я стоял на своём. А Мальчик-хулиган бесился.
     После истории с поиском дна Мальчик-хулиган не только невзлюбил конкретно меня. Он начал ревновать меня к нашей девушке-тренеру. Стоило мне выполнить упражнение, он подбегал и выполнял это упражнение лучше. Стоило мне подтянуться десять раз, он появлялся и подтягивался двенадцать. Стоило мне исполнить прямой кувырок, как он делал прямой и обратный.
     Он даже начал бороться с моими упражнениями по растягиванию. Обычно никто не хотел делать растяжку с нашей девушкой-тренером. Она была требовательна и внимательна. Когда растяжку тренируешь сам, можно схалтурить, немного подсогнуть колено, недовытянуть носок, сгорбить спину. С девушкой-тренером такие номера не проходили. Стоило ей заметить халтуру, и она давила на колено бедром, наваливалась голенью на недовытянутый носок, ложилась корпусом на остальные части тела. На пять минут её изящное тело превращалась в живое прокрустово ложе.
     Сопротивляться девушке-тренеру умел только я. С каждой растяжкой моя растяжка не становилась больше, но твердели мышцы. Мой секрет был в бездарности, я был плохим гимнастом. И в этом Мальчик-хулиган не мог меня обогнать. Но он пытался. Когда девушка-тренер начинала фиксировать и растягивать меня, Мальчик-хулиган подбегал и просил проверить, как он делает то или иное упражнение.
     Дошло даже до того, что Мальчик-хулиган начал симулировать. Теперь он занимался рядом со мной. Он нарочно плохо тянул носок, подгибал колено и слабо прогибал спину. Девушка-тренер замечала это, оборачивалась девушкой-дыбой, но Мальчик-хулиган уже был растянут, она с недоумением без сопротивления проворачивала его мясорубкой своего железного тела, хмурилась и возвращалась ко мне.
     Атмосфера накалялась. Мальчик-хулиган жаловался родителям, что ему уделяют мало внимания. Поскольку он был самым лучшим акробатом в группе, моя девушка-тренер начала получать замечания, что она действительно мало внимания уделяет самому перспективному акробату.
     Последней каплей оказался президент-республиканец Рональд Рейган. Это был четвёртый год его президентства. Всё моё детство в программе “Время” рассказывали, какое он чудовище. В журнале “Крокодил” его рисовали топчущим тощих негров в кандалах под надписью “Апартеид”. В газете “Правда” была карикатура, где Рейган на земном шаре натягивает снаряд с надписью “СОИ” на рогатке, да так сильно натягивает, что понятно, что СОИ облетят вокруг земли и долбанут его в зад. Добрый Андропов встретился с Самантой Смит, после чего зверь Рональд Рейган убил Саманту. В стране моего детства было два злодея. Гитлер и Рейган. Но если Гитлер умер во времена моих бабушек и дедушек, то Рейган гадил прямо сейчас.
     Своим внутренним чутьём Мальчик-хулиган угадал самый гадкий для меня образ и принял его. Перед занятием Мальчик-хулиган вдруг начал бегать по раздевалке на обратных четвереньках. Это выглядело неприятно. Он пауком скакал на четырёх конечностях пузом к верху по полу и по лавкам раздевалки, плевался во все стороны. Вдобавок он кричал “Я – Рейган, я – Рейган!”
     В раздевалке он оплевал всех нас вонючими липкими слюнями и ринулся на обратных четвереньках в зал. Когда мы вошли туда следом, он богомолом носился по залу и поливал слюнями маты, на которых мы будем тянуться. Его крики гулко звучали по залу: “Я – Рейган! Я – Рейган!”.
     На беду, в зале не было взрослых. И вакханалия продолжалась. Наконец я не выдержал, и, когда Рональд Рейган в очередной раз проносился мимо меня на обратных четвереньках, сверкая пупком и брызгая слюнями, я подсёк его. Рейган упал и вскочил. Нельзя было недооценивать Мальчика-хулигана, как многие гимнасты, он был очень опасен. Вдобавок, он был знатоком таких грязных трюков, как удар в пах или бросок мусором в глаза.
     Я всегда был неумелым драчуном, но длительные растяжки в капкане тела моей девушки-тренера натренировали мои мышцы, а тупая боль под бдительным взглядом её черных глаз укрепила мой дух. Поэтому, как только Рейган оказался передо мной на двух ногах, я размахнулся и уложил его правым хуком в ухо.
     Рональд Рейган повалился ничком на мат. Нокаута не было. Рейган открыл глаза и, было, приподнялся, но в этот момент заголосили в дверях зала. Оттуда неслась женщина в пёстрых одеждах и причитала. Оказалось, мама Рейгана пришла посмотреть, как он занимается акробатикой. Мальчик-хулиган тотчас же прикрыл глаза, приоткрыл рот и высунул розовенький язычок. Бедная мама была в ужасе. Мальчик позволил ей несколько минут себя теребить, пока не кончил притворяться. Он слабо поднялся, оперся на мамины руки, и она повела его прочь. Даже здесь стервец уличил момент, обернулся и победно сгримасничал.
     После занятий я одевался медленно, потому что знал, эта расфуфыренная мама Мальчика-хулигана устроит скандал, и меня выгонят. В раздевалку вошла моя девушка-тренер. Глядя в сторону, она с неумелой нежностью взяла меня за руку и повела наружу. Её рука еле заметно вздрагивала. В холле она робко передала меня из рук в руки моей бабушке, развернулась и ушла. Уже на улице бабушка удивилась:
     - Чем ты их разозлил? Эта спортивная мегера рыдала от злости.
     - Я побил Рейгана, - отозвался я.



вторник, 11 июля 2017 г.

О языковых кальках

     На русском языке есть словечко "пупсик". Влюбленные так называют друг друга, сюсюкающие родители так нежно кличат детушек и дарят им крошечных куколок-пупсиков. И эпохальное "Мой, пупсик!" из "Здравствуйте, я ваша тётя".
     Однако русскоязычные пользователи этого слова не задумываются, что милозвучное "пупсик", это производное от английского слова "poops", какашки. То есть юноша нежно называет возлюбленную "засранушкой", а родители своих детей - "засранчиками". Детишкам дарят маленьких "засранцев".
     Так же есть выражение "пай-мальчик" и "пай-девочка" и крылатое выражение "будь паинькой". Очень мило, и, очевидно, происходит от слова "pie" пирожок. Поэтому "сладенький мальчик". И, будь "сладенькой девочкой". Хотя всё зависит от того, насколько глубоко исследовать слова. Тот же пирожок, это по сути смесь частей.
     И на закуску устойчивое выражение "партия", и "вступить в партию", так набившее оскомину старшему поколению. "Партия", она же "часть". Так что лозунг "Партия должна быть единой!" это глубоко катахрезная катахреза, ибо если часть едина, то она уже не часть, а если она часть, то она не едина.
     Если подумать ещё, то окажется, что провозглашение первенства и единства части над целым, это махровая ересь, потому что это отрицание "Бога" как целого, в пользу "дьявола" как части.
     Так что, мои, дорогие, засранчики и засранушки, будьте сладенькими мальчиками и девочками и больше задумывайтесь о словах, которые вам говорят, и оставайтесь беспартийными.

воскресенье, 4 сентября 2016 г.

57-ая школа на четвереньках

22:37 , 04 сентября 2016

Пятьдесят седьмая школа на четвереньках


Пост не опубликован, в публикации отказано
Пост отклонён редактором

Все уже в курсе жуткой ситуации в Московской Пятьдесят седьмой школе. Так вот это всего лишь вершина айсберга. Много хороших людей может пострадать, поэтому в качестве разъяснения вот это. Ситуация в школе один в один описана в произведении братьев Стругацких «Стажёры» в главе «Диона на четвереньках». Там же описан единственно верный выход.

Ссылка на текст Аркадия и Бориса Стругацких

Пятьдесят седьмая школа на четвереньках

Все уже в курсе жуткой ситуации в Московской Пятьдесят седьмой школе. Так вот это всего лишь вершина айсберга. Много хороших людей может пострадать, поэтому в качестве разъяснения вот это. Ситуация в школе один в один описана в произведении братьев Стругацких “Стажёры” в главе “Диона на четвереньках”. Там же описан единственно верный выход.